Отрывок из романа «Евгений Онегин»

«Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли все;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона, и Руссо.
Отец ее был добрый малый,
В прошедшем веке запоздалый;
Но в книгах не видал вреда;
Он, не читая никогда,
Их почитал пустой игрушкой

И не заботился о том,
Какой у дочки тайный том
Дремал до утра под подушкой»?

А.С. Пушкин

Есть книги — волею приличий
Они у века не в тени.
Из них цитаты брать - обычай —
Во все положенные дни.

В библиотеке иль читальне
Любой—уж так заведено —
Они на полке персональной
Как бы на пенсии давно.

Они в чести.
И не жалея
Немалых праздничных затрат,
Им обновляют в юбилеи
Шрифты, бумагу и формат.

Поправки вносят в предисловья
Иль пишут наново, спеша.
И — сохраняйтесь на здоровье,—
Куда как доля хороша.

На них печать почтенной скуки
И давность пройденных наук;
Но, взяв одну такую в руки,
Ты, время,
Обожжешься вдруг...

Случайно вникнув с середины,
Невольно всю пройдешь насквозь,
Все вместе строки до единой,
Что ты вытаскивало врозь.

А. Твардовский

Читайте женщинам стихи...

Читайте женщинам стихи –
Свои, чужие – безразлично.
Пускай они о чем-то личном
Иль смысла нет в них ни строки –
Читайте женщинам стихи!
Дарите женщинам цветы,
Хоть это, в общем, непонятно:
Сорвали – гибнет безвозвратно
Бутон небесной красоты.
Дарите женщинам цветы!

Любите женщину свою:
Единственную – бесконечно,
Всем остальным дарите вечность
И наслаждение в раю.
Любите женщину свою!

О. Ковальчукова

* * *
Открываю томик одинокий -
томик в переплете полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе,
и в столетьях мы не повстречались…
Если я от этих строчек плачу,
значит мне они предназначались.

Вероника Тушнова

Читатель книг

Читатель книг, и я хотел найти
Мой тихий рай в покорности сознанья,
Я их любил, те странные пути,
Где нет надежд и нет воспоминанья.

Неутомимо плыть ручьями строк,
В проливы глав вступать нетерпеливо
И наблюдать, как пенится поток,
И слушать гул идущего прилива!

Но вечером... О, как она страшна,
Ночная тень за шкафом, за киотом,
И маятник, недвижный, как луна,
Что светит над мерцающим болотом!

Н. Гумилев

* * *

…Жизнь коротка и быстротечна,
И лишь литература вечна.
Поэзия душа и вдохновенье,
Для сердца сладкое томленье.

К. Бальмонт

* * *

Мне видится – простишь ли самомненье? –
В твоих руках мои стихотворенья,
О девушка грядущего столетья!
Ты у окна сидишь при лунном свете,
И льет луна в пробелы меж стихов
Слова. Которых нет в пределах слов…



Р. Тагор

Книга


Она - советчица моя
Во всех обыденных делах,

Во всех вопросах бытия,
Наставница в моем труде,
В далеких странствиях моих,

В пути по суше и воде,
Неиссякаемый родник

И мудрых знаний и простых,
Всего, что в жизни я постиг.
Мой верный спутник, добрый друг,
С которым я всегда делю

Часы раздумий и досуг.
Эрнандес

Ханжа поэзию читал

Ханжа поэзию читал,
Он и ругался, и роптал,
И письма в органы писал,
Где все изрядно переврал!

Читал гражданские стихи,
Казались мерзкими они,
Нашел он грязь, чернуху,
Упадок и разруху!

Читал пейзажные стихи,
Да чуть не помер от тоски,
Лесочки и цветочки,
Ручьи и мотылечки!

Читал стихи он о любви,
Увидел смертные грехи,
Разврат, содом, порнуху,
На все хватило духу!

М. Львовский
37

Бывают в этой жизни миги,
Когда накатит благодать,
И тут берутся в руки книги
И начинаются читать.

Вонзив пытливые зеницы
В печатных знаков черный рой,
Сперва одну прочтешь страницу,
Потом приступишь ко второй,

А там, глядишь, уже и третья
Тебя поманит в путь сама...
Ах, кто придумал книги эти –
Обитель тайную ума?

Я в жизни их прочел с десяток,
Похвастать большим не могу,
Но каждой третьей отпечаток
В моем свирепствует мозгу.

Вот почему в часы досуга,
Устав от мирного труда,
Я книгу – толстую подругу –
Порой читаю иногда.

И. Иртеньев

Остров сокровищ


Вот так здрасьте-досвиданья -
Вдруг нашлись на верхней полке
Книжки старого изданья,
Корешки мои, осколки.
Эти буквы и чернила,
Эти выцветшие краски,
Эти, господи помилуй,
Приключения и сказки.
Помнишь томики «Детгиза»
В переплете бледно-сером.
Где Том Сойер и Алиса,
Квентин Дорвард с Гулливером?
Мушкетеры с Робинзоном,
Дети капитана Гранта…
Пахло порохом, озоном,
Как морская контрабанда!
Жалко лампочка свисала.
Рыбий жир. Температура.
Ты одна меня спасала -
Вредная литература.
Голова горит и млеет,
Жар плывет перед глазами -
Но под снежными белеет
Мой корабль парусами.
Как читалось из-под парты
Про пиратов и чудовищ!
Вот они — цветные карты,
Вот он — остров мой сокровищ.
Позабытые небрежно
Конан Дойль и Сетон-Томпсон,
Вальтер Скотт и, уж конечно,
Монте Кристо с Билли Бонсом!



А. Ампилов

Мой «Хлеб»

Я с книгой породнился в дни войны.
О, как же было то родство печально!
Стянув потуже батькины штаны,
Я убегал от голода в читальню.
Читальня помещалась в старом доме.
В ту пору был он вечерами слеп...
Знакомая усталая мадонна
Снимала с полки книгу, словно хлеб.
И подавала мне ее с улыбкой.
И, видно, этим счастливо была.
А я настороженно улиткой
Прилаживался к краешку стола.
И серый зал
С печальными огнями
Вмиг уплывал...
И все казалось сном.
Хотя мне книги хлеб не заменяли,
Но помогали забывать о нем.
Мне встречи те
Запомнятся надолго...
И нынче - в дни успехов иль невзгод -
Я снова здесь,
И юная мадонна насущный хлеб
Мне с полки подает.

А. Дементьев

Читатель


Не должен быть очень несчастным
И, главное, скрытным. О нет! —
Чтоб быть современнику ясным,
Весь настежь распахнут поэт.
И рампа торчит под ногами,
Все мертвенно, пусто, светло,
Лайм-лайта холодное пламя
Его заклеймило чело.
А каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.
Там все, что природа запрячет,
Когда ей угодно, от нас.
Там кто-то беспомощно плачет
В какой-то назначенный час.
И сколько там сумрака ночи,
И тени, и сколько прохлад,
Там те незнакомые очи
До света со мной говорят,
За что-то меня упрекают
И в чем-то согласны со мной...
Так исповедь льется немая,
Беседы блаженнейший зной.

Наш век на земле быстротечен
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен —
Поэта неведомый друг.
А. Ахматова

Книги в красном переплете


Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлете,
Неизменившие друзья
В потертом, красном переплете.
Чуть легкий выучен урок,
Бегу тотчас же к вам, бывало.
— Уж поздно! — Мама, десять строк!..—
Но, к счастью, мама забывала.
Дрожат на люстрах огоньки...
Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы Тома.
Темнеет... В воздухе свежо...
Том в счастье с Бэкки полон веры.
Вот с факелом Индеец Джо
Блуждает в сумраке пещеры...
Кладбище... Вещий крик совы...
(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки
Приемыш чопорной вдовы,
Как Диоген, живущий в бочке.
Светлее солнца тронный зал,
Над стройным мальчиком — корона...
Вдруг — нищий! Боже! Он сказал:
«Позвольте, я наследник трона!»
Ушел во тьму, кто в ней возник,
Британии печальны судьбы...
— О, почему средь красных книг
Опять за лампой не уснуть бы?
О, золотые времена.
Где взор смелей и сердце чище!
О, золотые имена:
Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

М. Цветаева

КНИГА


Безмолвствует черный обхват переплета,
Страницы тесней обнялись в корешке,
И книга недвижна. Но книге охота
Прильнуть к человеческой теплой руке.

Небрежно рассказ недочитанный кинут,
Хозяин ушел и повесил замок.
Сегодня он отдал последний полтинник
За краткую встречу с героем Зоро.

Он сядет на лучший из третьего места,
Ему одному предназначенный стул,
Смотреть, как Зоро похищает невесту,
В запретном саду раздирая листву.

Двенадцать сержантов и десять капралов
Его окружают, но маска бежит,
И вот уж на лошади мчится по скалам,
И в публику сыплется пыль от копыт.

И вот на скале, где над пропастью выгиб,
Бесстрашный Зоро повстречался с врагом..
Ну, разве покажет убогая книга
Такой полновесный удар кулаком?

Безмолвствует черный обхват переплета,
Страницы тесней обнялись в корешке,
И книга недвижна. Но книге охота
Прильнуть к человеческой теплой руке.
М. Светлов

Книги

Есть бездонный ящик мира—
От Гомера вплоть до нас.
Чтоб узнать хотя б Шекспира,
Надо год для умных глаз.
Как осилить этот ящик?
Лишних книг он не хранит.
Но ведь мы сейчас читаем
всех, кто будет позабыт.

Каждый день выходят книга:
Драмы, повести, стихи—
Напомаженные миги
Из житейской чепухи.
Урываем на одежде,
расстаемся с табаком
И любуемся на полке
каждым новым корешком.

Пыль грязнит пуды бумаги.
Книги жмутся и растут.
Вот они, антропофаги
Человеческих минут!
Заполняют коридоры,
спальни, сени, чердаки,
Подоконники, и стулья,
и столы, и сундуки.

Из двухсот нужна одна лишь-
Перероешь, не найдешь,
И на полки грузно свалишь
Драгоценное и ложь.
Мирно тлеющая каша
фраз, заглавий и имен:
Резонерство, смех и глупость,
нудный случай, яркий стон.


Ах, от чтенья сих консервов
Горе нашим головам!
Не хватает бедных нервов,
И чутье трещит по швам.
Переполненная память
топит мысли в вихре слов...
Даже критики устали
разбирать пуды узлов.

Всю читательскую лигу
Опросите: кто сейчас
Перечитывает книгу,
Как когда-то... много раз?
Перечтите, если сотни
быстрой очереди ждут!
Написали — значит, надо.
Уважайте всякий труд!

Можно ль в тысячном гареме
Всех красавиц полюбить?
Нет, нельзя. Зато со всеми
Можно мило пошалить.
Кто «Онегина» сегодня
прочитает наизусть?
Рукавишников торопит
«том двадцатый». Смех и грусть!

Кто меня за эти строки
Митрофаном назовет,
Понял соль их так глубоко
Как хотел бы... кашалот.
Нам легко... Что будет дальше?
Будут вместо городов
Неразрезанною массой
мокнуть штабели томов.

Саша Черный

У меня не живут цветы,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день-другой и завянут,
У меня не живут цветы.

Да и птицы здесь не живут,
Только хохлятся скорбно и глухо,
А наутро — комочек из пуха...
Даже птицы здесь не живут.

Только книги в восемь рядов,
Молчаливые, грузные томы,
Сторожат вековые истомы,
Словно зубы в восемь рядов.

Мне продавший их букинист,
Помню, был горбатым, и нищим...
...Торговал за проклятым кладбищем
Мне продавший их букинист.

Н. Гумилев


В библиотеке
М. Кузмину

О пожелтевшие листы
В стенах вечерних библиотек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!

Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грезы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.

Изрезан сетью бледных жил,
Сухой, но тайно благовонный...
Его, наверно, положил
Сюда какой-нибудь влюбленный.
46
Еще от алых женских губ
Его пылали жарко щеки,
Но взор очей уже был туп
И мысли холодно жестоки.

И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.

И после, там, в тени аркад,
В великолепье ночи дивной
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик послышался призывный?

Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы!
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.

И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни - злое бремя...
Но что до этого чтецу,
Неутомимому, как время!

Мои мечты... они чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?!
О пожелтевшие листы,
Шагреневые переплеты!

Н. Гумилев

Книга


Сцепень белых параллелограммов
В черных черточках — в свое жерло
Тянет Аустерлицев и Ваграмов
Бури вплоть до вихря Ватерло.
В дуги лампы (двадцать пять амперов!),
Над столом,— воспоминаньем влей
Мысли тысячи великих, перов
В царстве знанья, духа королей.
Но и мысли что? — сухие зерна
Пламени, что древле озарил
Чей-то сои над сваями, в озерной
Хате, ночь под черепом горилл.
В круге книг мудрец и росомаха,
Чуткая к добыче, на суку.
От амеб до Рикксрта и Маха
Все века земли — в одну строку!
Если мыслят там, за гранью далей,
Семь значков внесется в ту скрижаль,
Все, чем жили мы, чего мы ждали,
Чтоб и нас вселенной было жаль.
В. Брюсов

* * *

Без книги в мире ночь и ум
людской убог,
Без книги, как стада,
Бессмысленны народы.
В ней добродетель, долг, в ней
мощь и соль природы,
В ней будущность твоя
и верных благ залог.
В. Гюго

О книге


И в ночном, и за стадом
Была книга со мной:
С кнутовищами рядом
И пастушьей сумой.

И ко мне приходили
С этих серых страниц
Знаменитые были
От далеких границ.

За околицей, лугом
Проносились порой
То полярная вьюга,
То тропический зной.

И за школьною партой
Отстающих ребят
Уводил я по карте,
Как внимательный брат.

Я скажу не напрасно —
Это дети поймут:
Книга — друг,
И не раз нам
Обращаться к нему.

Разъяснит и поможет,
За собой уведет,
Но потребует тоже
И любви, и забот...
А. Твардовский

За книгами

"Мама, милая, не мучь же!
Мы поедем или нет?"
Я большая, - мне семь лет,
Я упряма, - это лучше.

Удивительно упряма:
Скажут нет, а будет да.
Не поддамся никогда,
Это ясно знает мама.

"Поиграй, возьмись за дело,
Домик строй". - "А где картон?"
"Что за тон?" - "Совсем не тон!
Просто жить мне надоело!

Надоело... жить... на свете,
Все большие - палачи,
Давид Копперфильд... - "Молчи!
Няня, шубу! Что за дети!"

Прямо в рот летят снежинки...
Огонечки фонарей...
"Ну, извозчик, поскорей!
Будут, мамочка, картинки?"

Сколько книг! Какая давка!
Сколько книг! Я все прочту!
В сердце радость, а во рту
Вкус соленого прилавка.

М. Цветаева

О, светоч мой!

Столистый друг мой - книга!

На полочках

Простого стеллажа.

Основа всех учений и религий.

Источник разума

Познанья госпожа.

Великий дар

Грядущим поколеньям,

От всех веков прошедших

Интеллект.

Природы-матушки

Этапы покоренья

И Прометея

Негасимый свет!!!

Все в книге есть!

Я открываю том,

Я замираю в сладостном томленье.

Как много вечного

Оказывается в нем

И каждая строка,

Как откровенье.

П. Петрищев

Есть мудрые книжные полки

Есть мудрые книжные полки
читален и библиотек,
и знаю я: долгий, недолгий,
но будет в них длиться мой век.

Когда раскрывают мой томик
на столике в тишине,
я душу кладу на ладони
пришедшему в гости ко мне.

С. Щипачёв

Сегодня май дождями льется

На мир и грешный и святой,

Померкло все. Но где же солнце,

За тучей этой или той?

Зовет к вершинам Книга-птица,

Она подскажет мне ответ,

И вот, склонившись над страницей,

Я Солнце извлекла на свет.

Держу в руках я Чудо-птицу,

Служанка я и госпожа.

Лети, я помогу пробиться.

Но только тихо, не спеша!

* * *

Книга... что это такое
Книга? Не набор страниц,
Это царство непокоя,
Рокот грома, взлет зарниц...
Это слез, любви и гнева
Пережитая глава,
Ветка жизненного древа,
Воплощенная в слова.
Н. Браун

Слово

Молчат гробницы, мумии и кости,-
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный - речь.
И. Бунин

Все, что создано умом,
Все, к чему душа стремится,
Как янтарь на дне морском,
В книгах бережно хранится.
Ю .Ванаг

Отрывок из стихотворения «Дом поэта»

…Мой кров — убог. И времена — суровы.
Но полки книг возносятся стеной.
Тут по ночам беседуют со мной
Историки, поэты, богословы.
И здесь — их голос, властный, как орган,
Глухую речь и самый тихий шепот
Не заглушит ни зимний ураган,
Ни грохот волн, ни Понта мрачный ропот.
Мои ж уста давно замкнуты... Пусть!
Почетней быть твердимым наизусть
И списываться тайно и украдкой,
При жизни быть не книгой, а тетрадкой...

М. Волошин

Отрывок из трагедии «Фауст»

…Моя отрада - мысленный полет
По книгам со страницы на страницу.
Зимой за чтеньем быстро ночь пройдет,
Тепло по телу весело струится,
А если попадется редкий том,
От радости я на небе седьмом…
И. В. Гете

Надписи на книге

Страница здесь похожа на окно:
Открывшему увидеть мир дано.

***

И верный друг, и гость случайный,
Она тебя поднимет ввысь.
Мир озарит, откроет тайны, -
Ты только слушать согласись!

Р. Гамзатов

Сомнения


Книги, книги мои — это линии
Тех дорог, где, и робок и смел,
То шагал, поднимаясь к вершине, я,
То, споткнувшись, в ущелье летел.

Книги, книги — победы кровавые.
Разве знаешь, высоты беря,
Ты себя покрываешь славою
Или кровь проливаешь зря!
Р. Гамзатов, перевод Н. Гребнева

* * *

Нет, я не просто книгу издаю -
Я открываю вам судьбу свою:
Зарю надежды, чистоту желаний,
Зеленые леса воспоминаний
И нежности расцветшие луга -
Все отдаю, чем жизнь мне дорога...
А. Грамши

Страна читателей! Такой
История не знала.
Люблю твой вечный непокой
И поиск идеала.

Как попадешь - от букваря
Под власть печатной силы,
Идешь, ее боготворя,
До самой до могилы...

Обложка или переплет -
Как маленькая дверца,
Приоткрывающая вход
И доступ в область сердца.
Е. Долматовский

* * *

Ты кладешь заглавьем к сердцу
Книжечку на грудь.
В каждое вникаешь слово,
И читателя такого
Стыдно обмануть.

Это говорю себе я,
Нам страшней всего.
Книга, говорю себе я,
Не должна быть холоднее
Сердца твоего.
Чтоб не сердце грело книгу,
А она - его.
В. Инбер

Шелест книжных страниц
Нам сопутствует в жизни повсюду,
От бурлящих столиц
До поселка у тихой запруды,
От горячих низин
До просторов Полярного круга,
От кудрей до седин,
Книга - нет у нас лучшего друга.
В. Инбер

* * *

Как вечный двигатель в нас - слова звук,
Что выливается строкой,

Строфой, страницей,
То радуя, а то печаля вдруг...


Как много может в книге поместиться
Страстей, известий, знаний... Нет границы
У царства маленьких волшебниц - букв!
А. Землянский

* * *

Я в горстке мозга весь, я пожираю
Так много книг, что мир их не вместит.
Мне не насытить алчный аппетит -
Я с голоду все время умираю.
Т. Кампанелла


Отрывок из произведения «Валенсианская вдова» Кто, удалясь от жизни шумной, Как я, замкнется в тишине, Тому достаточно вполне Беседы с книгою разумной. Любая книга - умный друг: Чуть утомит, она смолкает; Она безмолвно поучает, С ней назидателен досуг. Вкусив душой отраду чтенья И благочестью предана, Я навсегда ограждена От суеты воображенья.

Лопе де Вега


otsutstvie-realistichnih-celej-na-budushee.html
otsutstvie-sostradaniya-privodit-k-duhovnomu-besplodiyu.html
    PR.RU™